Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Сколько лет Владивостоку?

Приморская столица старше, чем считается. Воспоминания солдата Ивана Чугунникова об экспедициях в Приамурский и Уссурийский края в 1855-1859 гг. Он рассказывает весьма интересно об основании Хабаровска и Владивостока. «Живо мы собрались опять на плоты и поплыли вниз по Амуру до нынешнего Хабаровска, где стояла одна китайская фанза, а кругом был дремучий лес. Осмотрев местность, начальство нашло ее вполне пригодной для города и назвало это будущее поселение «городок Королек»

Совсем недавно, 2 июля, Владивосток отмечал свое 152-летие. Однако на самом деле 2 июля 1860 года не является точной датой рождения Владивостока. Бухта Золотой Рог была занята русскими моряками по меньшей мере за год до высадки на ее берегах отряда прапорщика Комарова.




Работая в архиве Приморского отделения Русского географического общества с подшивками старых газет, обнаружил в газете «Владивосток» за 1897 год материал, который, мягко выражаясь, меня удивил. Не понимаю, как мимо него прошли другие местные краеведы, которые работали, судя по пометкам, с этой газетой не раз. Это были воспоминания солдата Ивана Чугунникова об экспедициях в Приамурский и Уссурийский края в 1855–1859 гг.



Солдат не только участвовал в первых сплавах по Амуру с генерал-губернатором Муравьевым, но и попал в экспедицию полковника Будогосского, которая первой прошла Уссурийский край с севера на юг, от Хабаровки до Владивостока. Его рассказ интересен по многим причинам. Во-первых, об этой экспедиции известно крайне мало (сам Будогосский не оставил воспоминаний о ней). Во-вторых, Иван Чугунников рассказывает весьма интересные вещи об основании Хабаровска и Владивостока. Вот этот текст.Collapse )

А был ли мальчик?

Чем закончилось пребывание на посту начальника Дальпромстроя Иосифа Абрамовича Каттеля
Отшумела кампания по празднованию 80-летия Комсомольска-на-Амуре. И - как ножом отрезало. Хотя есть еще, о чем поговорить. Например, о новых книгах, выпущенных хабаровскими книжными издательствами к юбилею Комсомольска, где и состоялась их презентация. На презентацию меня не приглашали, а высказаться очень хочется. Хотя бы по одной книге. Скажем, по документально-публицистическому повествованию «Летопись городской власти», одобренному редакционно-издательским советом Приамурского географического общества (руководитель и автор проекта – Н.А.Думчева).



Городская власть (до 1991 года) это власть исполнительная и партийная, конкретно, в лицах – председатель горисполкома и первый секретарь горкома партии. Тема, безусловно, интересная. Авторы решили не ограничиваться историческими справками, а замахнулись на целое повествование. Но повествование должно иметь цель – раскрытие личности героя, а не перечисление событий, которые происходили в городе и стране в период его руководства.

Авторы получили возможность взглянуть на историю Комсомольска свежим взглядом, творчески подойти к исследованию вопроса «Роль личности в истории». Но, делая вывод о том, что «история каждого руководителя партийной или исполнительной властей – это история героического служения народу и Отчизне», они, пожалуй, погорячились.

Чтобы не утомлять читателей, для начала ограничусь одним персонажем.

Начинается книга с повествования о «первом руководителе Дальневосточного промышленного строительного отряда Иосифе Абрамовиче Каттеле (1932-1933 гг.)».

Сразу же возникает вопрос - причем тут начальник строительства Дальпромстроя (организации, которая строила Амурский судостроительный завод)? Впрочем, авторы объясняют это тем, что «он (Каттель – М.К.) заменял собой будущую власть города». К слову сказать, исполнительная власть была уже в июне 1932 года. Председателем поселкового Совета был избран Крюков. (3-го июня 1932 года президиум Далькрайисполкома переименовал село Пермское в рабочий поселок).

Но если решили рассказывать о начальнике Дальпромстроя, то почему обошли вниманием начальника Авиастроя – Золотарева? И если исполнительная и партийная власть авторами рассматривается как тандем, то уместен рассказ и о первом секретаре парткома Дальпромстроя Фалилееве.

Кажется, я понимаю, почему из названных выше лиц авторы выбрали только Каттеля. Потому что про других персонажей материал пришлось бы искать, а про Каттеля попросту переписали из уже опубликованного лет тридцать – сорок назад, когда без упоминания Каттеля не обходилась ни одна книга о Комсомольске. Хороший организатор, хороший хозяйственник, задача которого, как пишут авторы новой книги, «встречать, размещать, кормить, лечить, вразумлять, воспитывать, сплачивать людей вокруг стройки». Вопрос в другом: справился ли Каттель с этой задачей и чем закончилось его пребывание на посту начальника Дальпромстроя?

Авторы цитируют слова Каттеля о том, что ему нужны были «сознательные рабочие». Он имел в виду комсомольцев, которыми ему приходилось руководить на строительстве Магнитки, где, к слову сказать, кроме комсомольцев, работало не менее 40 тысяч спецпереселенцев. Именно Каттель был инициаторов привлечения комсомольцев на дальневосточную стройку. Почему именно их, скажем ниже.

С началом перестройки исследователи получили возможность глубже и полнее изучить, в том числе, и историю строительства Комсомольска. В начале 1990-х годов комсомольский историк А.С.Григорьев, к сожалению, рано ушедший из жизни, занимался историей строительства города в 1932-33 годах. Он скрупулезно изучал документы, хранящиеся в краевом партийном архиве. На их основе в газете «Дальневосточный Комсомольск» были опубликованы его статьи: «Неизбежное», «Конфликт не местного значения», «Рождение Амурского Чевенгура». В 2003 году вышла его книга «Полигон форсированного развития». В них, в том числе, вскрыта истинная роль Каттеля в строительстве города. Именно, исследования А.С.Григорьева и могли стать основой для статьи о И.Каттеле. Но не стали. А объективная оценка деятельности Каттеля важна для понимания трагедии первых лет строительства.

Авторы книги пишут «И.А.Каттель с теплом и глубоким уважением подчеркивал роль главного организатора строительства – коммунистической партии…». Согласно исследованиям Григорьева, Каттель и партийная организация Дальпромстроя находились в постоянном и глубоком «конфликте не местного значения».

Ограничусь общим выводом историка А.С.Григорьева, который самым страшным временем на стройке считал «год Каттеля».

«По разному можно подводить итоги «года Каттеля». Так, например, как это сделано во всех книгах о Комсомольске, созданных доселе. С гордой авторской интонацией, изрядной долей лиризма и мечтательной романтики… Но есть другой подход к освещению итогов «года Каттеля» на стройке. «Год Каттеля» – это, как свидетельствуют некоторые источники, более шестисот загубленных, унесенных в безвестные могилы цингой и тифом и истощением молодых и пожилых жизней, в том числе и детей, грудных младенцев. «Год Каттеля» – это более тысячи «беженцев» со стройки – комсомольцев и членов ВКП(б), бежавших не от работы, а от смерти. «Год Каттеля» - удручающе-деморализующие неуют, грязь и холод бараков и шалашей. В шалашах Каттельграда зимой люди примерзали к нарам… «Год Каттеля» – это лапти без портянок, нары без постельных принадлежностей, бараки без света и умывальников, стройка без бани и магазина, работа без заработной платы и положенных отпусков…»

Почему Каттелю нужны были именно комсомольцы?

В сборнике «Колючая правда» (Хабаровск. 1990 год) есть ссылка на слова первостроителя города С.С.Шефтелевича о том, что «в первые годы строительства Комсомольска начальник строительства т. Каттель заявил на городском активе, что завод будет построен, если нужно, на костях комсомольцев».

Отдельно остановлюсь на разделе книги «Снег на голову». Уже ставший хрестоматийным, но по-прежнему бездоказательным, пример о том, как в августе 1932 года в Пермское приехала комиссия Охотникова с мандатом Пятакова (зам. наркома тяжелой промышленности) чтобы закрыть стройку. А Каттель поехал в Москву и спас стройку от закрытия.

Первоисточником рассказа об этом событии является сам И.Каттель. Его воспоминания озвучили комсомольские писатели Г.Н.Хлебников и Е.В.Дороднов. К слову сказать, ни тот, ни другой не были ни участниками, ни очевидцами событий, потому что прибыли в Комсомольск в сентябре 1934 года. Никто из тех, кто впоследствии описывал этот эпизод в своих книгах, не видел ни документа с подписью Пятакова, не читал отчета комиссии Охотникова.

А я читала, запросив копию отчета комиссии Охотникова в Российском государственном архиве экономики. Если очень кратко изложить содержание отчета, то, во-первых, комиссия пришла к выводу о совершенно неудовлетворительном состоянии строительства. Во-вторых, во время пребывания комиссии было получено телеграфное сообщение об утверждении генерального плана застройки рабочих поселков Амурской верфи и соцгорода на Дземгах. Комиссия лично произвела привязку плана к месту.

То есть, ни о каком закрытии строек не было и упоминания.

Каттель солгал. Зачем? Чтобы покинуть стройку.

По словам Каттеля, он уехал спасать стройку в ноябре 1932 года. Не поздновато ли? За это время стройку можно было десять раз закрыть. По данным Григорьева, Каттель уехал в сентябре. А вернулся в конце декабря 1932 года или в начале января 1933 года.

Четыре месяца, в самое трудное время, стройка была брошена «хорошим руководителем» »У руля» остался его заместитель Д.Я.Лепин, который работал в согласии с парткомом. В декабре 1932 года партком принял решение о невозможности пребывания Каттеля в качестве начальника строительства Дальпромстроя.

Но Каттель продолжал работать. Зам. секретаря ПП ОГПУ Реккен в мае 1933 года доложил «наверх» «о громаднейших расхождениях в сторону увеличения против намечаемых смет. Для превращения церкви в столовую, например, по смете заложено 6 тыс. руб. фактически израсходовано – 44 728 руб. На строительство каркасного барака на 4-м участке заложено 31 990 руб. На самом деле – 91 452 руб….

Каттель привез с собой нового секретаря парткома Дальпромстроя Плеханова, который сначала оказывал ему поддержку. А в июне 1934 года в докладной записке в Далькрайком партии сообщил, что за два года из 3000 комсомольцев, прибывших на стройку, осталось только 460.

22 октября 1933 года партком Дальпромстроя вторично рассмотрел вопрос об исключении Каттеля из партии. Решение было опубликовано в газете «Амурский ударник».

«За срыв плана строительства, являющееся следствием невыполнения шести исторических условий т. Сталина, за бездушное, бюрократическое отношение к нуждам рабочих, за обман и очковтирательство….за упорное нежелание признать свои ошибки и объяснение всех прорывов и недостатков ссылками исключительно объективными причинами – из членов ВКП(б) исключить».

К осени 1933 года сменилось краевое партийное руководство. Оно не утвердило исключение Каттеля из партии (номенклатура ЦК), но вынесло строгий выговор, сочло откомандировать в Москву с предложением ЦК о «нецелесообразности в дальнейшем использования т. Каттеля на крупных стройках в должности начальника строительства».

* * *

Но я признательна И.Каттелю за его приказ № 1 от 10 мая 1932 года, который гласил:
«Сегодня из Хабаровска пароходами «Колумб» и «Коминтерн» и баржей «Клара Цеткин» в село Пермское на строительство АСЗ прибыл первый эшелон рабочих, инженерно-технических работников и служащих треста «Дальпромстрой» для организации первоочередных работ по освоению строительной площадки»

Эти слова и должны быть написаны на Камне-памятнике, который стоит на берегу Амура. Но в результате дискриминации строителей по идеологическому признаку надпись выглядит так «10 мая 1932 здесь высадились первые комсомольцы – строители города»

Сколько их было? В докладной записке «О размещении 6000 мобилизованных комсомольцев» сказано, что «первых комсомольцев» было 300. А всего, как следует из отчета комиссии Охотникова, 10 мая на первых пароходах в Пермское прибыли 800 человек. Если комсомольцы высадились «здесь», то где тогда высадились остальные 500 человек (вольнонаемные и вербованные)? Об этом я уже писала не раз. Но что делать, если в новейшей книге о Комсомольске опять читаем: «Первые девятьсот комсомольцев открывали для себя…»

Марина Кузьмина,
кандидат исторических наук.